Как отсутствие оставалось присутствием

Три раза в день Амида просит, чтобы Иерусалим был отстроен и служение вернулось в Дом.

Семнадцатое таммуза и девятое ава отмечают пролом стен и сожжение обоих Домов. Захария предвидит, что эти посты обратятся в дни радости.

Псалом 137 читают под хупой и разбивают бокал. Талмуд рассказывает о мудреце, разбившем бокал, чтобы умерить веселье на свадьбе сына; позднейший обычай связал этот поступок с трауром по Иерусалиму.

Традиционный обычай оставляет небольшой квадрат в доме недоделанным, напротив входа, в память об Иерусалиме.

Синагоги строят обращёнными к Иерусалиму, а Талмуд читает «малое святилище» Йехезкеля как дома молитвы и учения в изгнании.

В девятое ава поют плачи (кинот). В Йом-Кипур поэма Авода строка за строкой пересказывает служение первосвященника.

Седер завершается этими словами, а во многих общинах и Йом-Кипур. Они выражают надежду на возвращение в широком смысле, а не только на восстановление Храма.

После разрушения рабан Йоханан бен Заккай постановил, чтобы лулав брали все семь дней повсюду, «в память о Храме». Ива Хошана раба напоминает об ивах, расставленных вокруг жертвенника.

Многие читают каждое утро отрывки о приношениях. Талмуд учит, что тот, кто изучает закон о приношении, считается так, будто он принёс его.

Мишна подробно записывает размеры и служение Храма, а Рамбам кодифицирует их как закон на то время, когда их снова можно будет соблюдать. Этот сайт построен на этих текстах.

Менора стала эмблемой еврейской памяти: высеченная Римом в камне на Арке Тита и с тех пор изображаемая в мозаиках и рукописях.

Талмуд учит, что со времени разрушения врата молитвы заперты, но врата слёз не заперты.